Фабула делаМелкий коммерческий подкуп, два эпизода. С технической точки зрения дело для меня сложности не представляло. Судебная практика по данной категории коллегами наработана, оставалось лишь методично следовать курсу — ни шагу вправо, ни шагу влево. Тем более что характеризующие документы моего...

Материал основан на реальном уголовном деле. Причем, деле сложной судьбы, которое возвращалось прокурору и снова направлялось в суд. После долгих мытарств оно было прекращено. Добрая четверть документов, находящихся в уголовном деле, были мои личные, заявленные как на предварительном следствии, так и в суде. Если задать наивный вопрос «какой из многочисленных документов послужил основанием для его прекращения?» — скорее всего все документы, аргументы и доказательства, в совокупности, связанные между собой единой логикой. Порой не просто найти нарушение закона, а воссоздать динамику действия полицейских, для дальнейшей фиксации событий. Казалось бы, защитник нашел нарушение, представил его и вдруг каким-то чудным образом в суде прокурор поясняет, что все документы в порядке. Показывает документ, который затерялся и наконец-то нашелся, правда отдельно от дела, далее, представляет Председательствующему. В таких случаях, перед тем как нечто подобное заявлять, я заранее представляю, что так

У меня нет классического юридического бэкграунда: в юности я учился в вузе, далёком от права. Но вышло так, что именно ко мне до сих пор идут за советом бывшие однокашники, разбросанные по всей России. Причина проста: не столько про компетенцию, сколько про доверие.

Сколько раз неукоснительно работает аксиома, чем раньше адвокат окажет юридическую помощь, тем больше сможет сделать для своего доверителя. Подход при оказании юридической помощи абсолютно похож как и при оказании медицинской помощи.

«Я узнала Вас, Вы пытали меня в контрразведке…»… «Расстрелять!...» заявила комиссар (А. Демидова) герою О. Янковского (сцена из х/ф «Служили два товарища»)   Что это было? Допрос, очная ставка и опознание — как единое и непрерывное действие, проведенное в особых условиях без оформления. Где сама опознающая дает некую информацию и безапелляционно подводит окончательный итог. Герой О. Янковского не участвовал в белом движении и не служил в контрразведке, но у комиссара возникло предвзятое отношение к опознающему, плюс нетривиальное появление в расположении части двух подозрительных личностей, свалившихся с неба.   Герой Р. Быкова автоматически определен следом за О. Янковским, хотя по другому товарищу информации не было никакой – рядом стоял. И такое бывает.  

В комментариях моего коллеги — адвоката Александра Александровича Безуглова — прозвучало интересное наблюдение о свойствах очных ставок.

Понедельник 09 февраля 2026 года. В Мосгорсуде из под стажи освободили доверителя по моей апелляционной жалобе. Признаться была надежда, эта не та ситуация где нужно было двигаться на ощупь, плюс удалось провести определенную работу в поддержку жалобы для усиления позиции. Четыре картинки ч.4 ст.159.5 УК РФ, изменили меру пресечения на домашний арест.

В это дело меня пригласил коллега, когда дело уже было предано в суд, работали по делу мы вместе. Ситуация выглядела сложной: следователь работал как хотел, не особо утруждаясь сбором доказательств. Если бы потерпевший был обычным человеком, дело вряд ли бы возбудили. Но его представитель оказался влиятельным, и механизм заработал. Представьте, что вам вручают сложный механизм и говорят: «Это часы». Но внутри вместо шестерёнок — пластилин, вместо пружин — жвачка, а стрелки нарисованы на циферблате фломастером. Примерно так выглядело в суде уголовное дело по обвинению в мошенничестве (ч.4 ст.159 УК РФ).

2024 год, я получаю открытку из испаноязычной страны, берег, ласкового теплого моря и вечное лето. Это мой доверитель решил вспомнить обо мне, с которым я был рядом несколько лет в довольно сложные его периоды. Теперь у нее всё хорошо, занимается производством мебели, в этих краях это актуальный бизнес.

Деяние, описанное в ст. 199 УК РФ должно содержать все признаки состава преступления.  Ст. 8 УК РФ гласит, при отсутствии хотя бы одного из элементов состава преступление, отсутствуют основания уголовной ответственности.